Главная

Alexander Smirnov
По поводу происходящих украинских событий — я вспоминаю гуманитарную экспедицию в Боснию в 1997 году и тамошнее общение с представителями разных сторон только что завершившегося конфликта. Сербы, хорваты, босняки и так называемые «югославы» — дети от смешанных браков, затруднявшиеся с национальной идентичностью, — в какой-то момент все стали убивать всех. Всё начиналось как цепь провокаций и националистической пропаганды со всех сторон друг против друга. Отдельные голоса, призывавшие одуматься и прекратить эскалацию насилия, никто не хотел слушать. Специально подготовленные акты агрессии против мирного населения осуществляли переодетые в штатское военные и полицейские. Кто кого начал резать, было не разобрать. Слухи путались с новостями, новости модерировались спецслужбами, и как-то так выходило, что «мы не начинали — это они» — так говорили все. Вирус ненависти поразил Балканы, и я видел результат бойни: разруха, разобщение, экономический упадок, и на долгие годы — коллективная травма и страх в детских глазах. Неужели нас ожидает то же самое? Война всегда кому-то выгодна, но — не мне! Я против войны и не собираюсь разбираться, чьи жертвы более жертвенные. Убийства надо прекратить! К сожалению, раз начав эти кровавые мужские игрища, остановить распространение вируса всё сложнее. Надеюсь, мы окажемся мудрее и не повторим чужих ошибок. Жаль, что ошибки всегда одни и те же, меняются лишь люди.

http://www.ntv.ru/peredacha/Govorim_i_pokazyvaem/m17040/o237436/

Деревенская девушка с 3 мя детьми, беременная четвертым ребенком с двумя огнестрельными ранениями и переломов руки, с рваной ножевой раной на лице (муж хотел перерезать горло, но она смогла увернуться и под нож попал подбородок).
У девушки нет зубов, она буквально искалечена. Работал на лесопилке беременная, тоскала доски. Муж избивал, потому что хотел трахаться, а она отказывала или потому что казалось, что она изменяет или потому что не приготовила еду.
Жила с ним 8 лет. Основной вопрос, как водится: "почему не ушла, почему продолжала рожать".
Ответом, отчасти могли бы служить комментарии других участников программы, изображающие народ.
на 34 минуте возмуженный комментатор обращается к мужу-насильнику: "Ты когда ее резал, ты ведь БЫЛ МУЖЧИНОЙ, так будь мужчиной и сейчас, ответь хочешь ли ты с ней разводиться".
В какой то момент избитая начинает оправдываться, что муж ревновал ее понапрасно, что она на самом деле ему не изменяла. Народ же хочет подробностей и выслушивает оправдания жертвы. В конце концов кто-то заявляет: "то, что она плохая жена, не означает, что ее можно резать".
А почему вообще рассматривается вопрос о возможных изменах? откуда определения "хорошая" или "плохая" жена. Почему человек, который сам признается в покушении на убийство, ходит на свободе?
При этом, мы знаем, сколько и за что сидят какие-нибудь узники Болотной.
И расскажите мне, как может эта деревенская девушка, которую начали насиловать, похоже, ребенком (в программе все время говорят, что ее 23 года. Я так и не поняла, это ей сейчас 23 года или 8 лет назад, когда она начала жить со своим мучителем, ей было 23?), как она может уйти от него? куда?
После покушения, выжившая жена с детьми живет у сестры, а подозреваемый в их 3-ех комнатной квартире.
Если общество не будет с ужасом и отвращением относиться к домашнему насилию, если оно будет рассматривать женщину как пожизненную работницу института семьи, то все, что мы видим на экране будет продолжаться. Бесконечно продолжаться.
via Ruslan Usifov

страшное страшное кино получилось у Германа.
совершенно не выносимо все это смотреть.
Cмотрела со Sveta Bryleva в переполненном кинотеатре в Питере.
Почти никто не уходил. Терпели.
Мучительная догадка — никакого инопланетного корабля нет, никаких высших наблюдателей нет. Собственно и никаких богов тоже нет.
Если кому и трудно существовать в мире, где кишки наружу, сопли и мухи, то это его личная проблема. Проблема неучастия. Тотального наблюдения.
Если не наблюдаешь, а участвуешь, принимаешь стороны, то всегда занят, всегда при деле и никаких проблем.
Предполагается, видимо, что пройдя через чудовищную пытку — просмотр фильма «Трудно быть богом», любой осознает такую простую мысль.

Оказывается было много экранизаций текстов Стругацких.

Mikhail Brashinsky пишет:
"Я купил позавчерашнюю "Правду", выпил газированной воды и устроился на скамье в садике, в тени Доски Почета. Было одиннадцать часов. Я внимательно прочитал газету. На это ушло семь минут. Тогда я прочитал статью о гидропонике, фельетон о хапугах из Канска и большое письмо рабочих химического завода в редакцию. Это заняло всего-навсего 22 минуты. Не
сходить ли в кино, подумал я."
Читаю Братьев Стругацких и думаю: все три главных русских режиссёра второй половины 20 в., да что там, все три Главных Русских Художника второй половины 20 в. (Тарковский, Сокуров, Герман, да простит меня Фёдор Сергеич, четвёртый в этом ряду) экранизировали Стругацких. Не удивительно ли это? Есть о чём поразмышлять…

Я написала в фб:
Если честно, я не читала ни одной книги Стругацких.
Когда мне было 16 -17 лет, я принялась читать Гильдерода и Митерлинка.
Стругацкие казались чем то поверхностным и не нужным.
А вот теперь, время пришло.
С чего начать?
Пикник на обочине?
или Трудно быть богом?

Получилась интересная дискуссия, которую я бы хотела сохранить:

(далее…)

Игорь Дудинский пишет:
Истоки сегодняшней истерической ненависти интеллигенции к Путину – в глубокой психической травме на почве ревности и уязвленного самолюбия. Точно так же, как постылая и покинутая жена смертельно, на всю оставшуюся жизнь обиделась на мужа и возненавидела его за то, что тот ушел от нее к молодой любовнице. И теперь поносит своего «бывшего» на чем свет стоит перед всем миром.
Российская интеллигенция генетически не способна существовать без любви, заботы, опеки и внимания со стороны власти – а особенно вождя.
Наша интеллигенция исторически не приучена к самостоятельности и инициативе. Чтобы начать что-то делать, ей нужен побудительный импульс. Она привыкла, что такой импульс в виде социального заказа ей может дать только власть (или вождь). И больше никто. После выполнения заказа следуют либо щедрые награды – от того же вождя – либо порицания (от него же).
Естественно, от Путина ждали того же, что и от предыдущих вождей – внимания и интереса.
Каково же было изумление интеллигенции, когда она поняла, что никакого социального заказа не будет и вообще Путин играет в другую игру, в которой интеллигенция вообще не предусмотрена.
Путин оказался первым российским вождем, который понял, что времена изменились, рефлексия и сантименты уступили место прагматизму, наступила эпоха реальной, «вульгарной», конкретной, функциональной политики, которую в силах обеспечить несколько доверенных политтехнологов, а потому никакого смысла крутить роман и няньчиться с многочисленной надстройкой из миллиона дармоедов, нет. В результате ВВП элементарно интеллигенцию проигнорировал, кинул – и сделал ставку непосредственно на работу с «народом» – то есть с электоратом.
Почувствовав себя обездоленной, лишенной отеческого покровительства, а главное – социального заказа, интеллигенция впала в глубокое уныние, пессимизм и депрессию, последствия чего – в виде коллективной обиды и всеобщего негодования – мы, собственно, и наблюдаем.
Вполне естественная реакция, кстати. Нетрудно представить сегодняшнее ощущение интеллигенции, которая при любом режиме привыкла чувствовать себя властительницей дум, модератором общественного мнения, пупом вселенной, центром мироздания. А тут на тебе. Откуда ни возьмись – опала, немилость, катастрофа собственной невостребованности и богооставленности.
Никакая психика не выдержит – особенно интеллигентская.
Вот крыши и съехали.

Лучше бы уж Пу давал заказы интеллигенции. В конце концов, это не так уж дорого.
А то ведь, как всегда: все ресурсы раздали спортсменам, а полезным людям надавали пощечин.
Как в 90! Врачам, учителям, нянечкам — всем, кто делает что-то полезное, прекратили платить деньги вовсе или выдали по 200 гр черного хлеба, а ресурсы аккуратно конвертировали в иностранные фантики и перевели зарубеж.
Сейчас тоже самое: у России была возможность получить невероятную поддержку мирового сообщества, а они вместо этого принимают дебильные законы и продолжают разыгрывать роль Жандарма Европы.
Что особенно смешно в нынешних обстоятельствах.
1) в России большинство компьютеров по прежнему работает на вредоносной Винде. Никто не смог (не захотел) перевести их на Линукс, как сделали мудрые страны в Латинской Америке.
По одному щелчку можно все в России отрубить: все учеты, все бизнесы, контракты.
Бог его знает, на чем военные то там работают?
2) Мне тут рассказали — я не проверяла — кто в курсе? — что вся процессинговая система российских банков обслуживается мастер картой и визой.
В том числе и государственных банков.
Что сказать?
Смеялсо.
В одном Питере сидит несколько тысяч программистов, которые работают на западные софтовые конторы. Может они все это и написали для американцев?

«Одна фашисткая власть ушла, другая фашисткая власть пришла. Севастополь — это не российский город, а русский. Таким был, таким и останется».

Практически каждое предложение в тексте несёт в себе либо оскорбление, либо пренебрежение или даже насилие по отношению как к героям романа, так и к читателю.

Чуть только прокричал петух, Тимофей выскочил из
окошка на крышу и испугал всех, кто проходил в это
время по улице. Крестьянин Харитон остановился, поднял
камень и пустил им в Тимофея. Тимофей куда-то
исчез. «Вот ловкач!» — закричало человеческое стадо, и
некто Зубов разбежался и со всего маху двинулся
головой об стену. «Эх!» — вскрикнула баба с флюсом. Но
Комаров сделал этой бабе тепель-тапель,и баба с воем
убежала в подворотню. Мимо шел Фитилюшкин и
посмеивался. К нему подошел Комаров и сказал: «Эй, ты,
сало!» — и ударил Фитилюшкина по животу. Фитилюшкин
прислонился к стене и начал икать. Ромашкин плевался
сверху из окна, стараясь попасть в Фитилюшкина. Тут же
невдалеке носатая баба била корытом своего ребенка. А
молодая толстенькая мама терла хорошенькую девочку
лицом о кирпичную стенку. Маленькая собачка, сломав
свою тоненькую ножку, валялась на панели. Маленький
мальчик ел из плевательницы какую-то гадость. У
бакалейного магазина стояла длинная очередь за
сахаром. Бабы громко ругались и толкали друг друга
кошелками. Крестьянин Харитон, напившись денатурату,
стоял перед бабами с расстегнутыми штанами и
произносил нехорошие слова.

Таким образом начинался хороший летний день.

Жители России охуевают от перемен, скорость которых только нарастает.

«А ведь расскажи кому-нибудь еще года три назад — не поверили бы, что такое может случиться в России. «Всякое бывает, но не настолько же!» — ответили бы нам обитатели 2010 года. «Такого просто не может быть!» — заявили бы обитатели 2003 года. «Что за бред?!» — воскликнули бы обитатели 1999-го. А вон поди ж ты — мы докатились до невероятных глубин ада и абсурда, и скорость лишь нарастает.»

Однако, жители Запада в равной мере охуевают от антироссийской пропаганды, нарастающей с неменьшей скоростью.