Этот эксперимент повторяли множество раз и все время получали один и тот же результат. Дети и взрослые охотно соглашаются, что белое — это черное, а длинное — короткое, под давлением мнения окружающих.
Я сама столько раз соглашалась делать вещи не приятные и не выгодные, только от того, что «все вокруг считали, что это хорошо».
Чомский в самом конце рассказывает о своей школе, где он учился с 2 и до 12 лет.
Это была свободная школа, в которой не было никаких оценок. Детям устраивали «тесты», только для того, чтобы они могли сами посмотреть как у них дела, но никогда не сравнивали одного ребенка с другим.
По его описаниям, университет, в котором он преподает точно такой же: студентов приучают не повторять за преподавателем, а придумывать что-то самостоятельно.
Говорить профессору не «что мы пройдем за семестр», а «что я сам смогу открыть для себя» за семестр.
Уверена, что нынешние школьные тесты и экзамены лет через 100 будут признаны child abuse (оскорбление личности ребенка).
У Бени в школе со следующего года детей разделят на три категории: умные, так себе и полные идиоты.
У каждой категории свой класс. Прогрессивность школы в том, что они детей не делят по разным школам, а все учатся вместе.
В Германии с 7 класса или с 12 лет, детей разделяют на будущих рабов и рабовладельцев. Так они и растут. Заранее прилаживаясь к месту, отведенному им в социальной иерархии.
Добавить комментарий для Nika Отменить ответ