Ленинградский Рок Клуб: "Выход в окно".

Originally posted at http://nika.x-31.com/blog/2011/04/12/leningradskii-rok-klub-vykhod-v-okno

В последнее время все начали вспоминать Ленинградский Рок Клуб.

Поэтому решила запостисть коллекцию фотографий, которые нашла здесь, снабдив их комментариями из текста Жени Жилинского (Текст Жилинского zhilinsky  — сценарий к документальному фильму. Полностью его можно почитать здесь)

 

(на этой фотографии Сайгона неожиданно обнаружила себя (девушка в белой куртке справа). Я как раз закончила тогда школу.—комментарий мой)

" Несмотря на множество разных событий, происходивших то тут, то там, считалось,что время в то время остановилось. Нонконформизм семидесятых испытывал одно разочарование за другим, и более молодые люди в конце- концов перестали что-либо кому- либо доказывать и ушли в свой придуманный мир. Как было выделиться в маленьком грязноватом, но недорогом кафе на Невском, среди полубезумных поэтов, недобитых хиппи и прочей тусующейся молодежи?

Новое время породило новый универсальный язык – рок-музыку, которая определяла принадлежность к прогрессивной богеме. Жесткий урбанизированный ритм современного города выдавил из себя сопли и вздохи самодеятельной песни, оставив бледным детям проходных дворов жесткую сетку буги-вуги и проблемы, которые не всегда исчезают вместе с прыщами.

"Системный пипл", появившийся в еще не виданном количестве, выбрали в качестве своей альтернативной музыки примитивные переложения песен Битлсов и восточно-медитативные напевы. Вечная неудовлетворённость молодёжи оборачивалась текстами типа:"Шла по улице мерзость, одетая, как все" (Г.Ардановский, группа "Россияне") или натужным весельем группы "Зеркало": "Его по морде били чайником – его нельзя поцеловать, пап-пабап-пап!"

Первые панки с настоящими булавками фанатели на подобных концертах, и их даже не смущала дальняя поездка на электричке куда-нибудь в Сестрорецк, в никому не известный клуб. Несмотря на отсутсвие рекламы, слухи о сколько-нибудь начительном событии молниеносно разносились по самым дальним уголкам города. "…Видел Исачёва? У Маринкиного отчима в мастерской его выставка…", "Россияне распались. Жора Ардановский ушел и пропал, как Хармс…", "Сегодня в Кировском – ТЭИИ!", "Как тебе последний концерт Боба?" – эти вопросы задавались всем. Даже тем, кто учился в привиллегированных учебных заведениях и ничего из музыки кроме Элвиса не желал знать."

МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ:

 Поэтому вовсю практиковалась полулегальная традиция квартирных выставок и концертов, непритязательно продолжавшаяся со времён Газоневщины. Атмосфера, царившая на таких мероприятиях, сравнима только с восторгом приобщившегося к масонской ложе неофита.

Типичное мероприятие такого рода обычно формулировалась тремя фразами. У входа вас встречал сутулящийся ветеран-диссидент и тихо говорил, печально улыбаясь: "Нас могут прикрыть с минуту на минуту".

Потом приближался нетвёрдой походкой великан-абстракционист и, глядя ввысь, осведомлялся: "Слушай, утебя нет случайно выпить?" И, наконец, художник-мистик и ночной сторож, мёрзнущий в ленинградские морозы южанин, исступлённо говорил: "Я хочу выразить в своих картинах Энергию Вселенной!" Кстати, могла быть и четвёртая фраза – из песни, исполняющейся впервые здесь же на кухне – "Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет"…

 

" Андрей Панов по прозвищу "Свинья" и его группа "Автоматические удовлетворители" исполняли на концертах Гимн панков со словами "Появились панки в Ленинграде. То ли это люди, то ли гады. Они танцуют твист и пого. Покажите к Роттену дорогу!" Это было грубо, дико, но безумно весело.

 На другом полюсе алтернативной музыки восседал Борис Гребенщиков. Многие поклонники утверждали, что песни "Аквариума" очерчивают определённый внутренний настрой молодёжи 80-ых и цитировали строки, как истово верующие священную книгу. Но большинство привлекало в основном непонятность, медитативность текстов. Говорили, что это не просто непонятное, а непонятное второго порядка. Т.е. непонятное непонятного. На самом деле и АУ и БГ и "Зоопарк" и многих других объединяло одно – обращение к реальным проблемам, открытие нового поэтического языка и своеобразный выход в Европу, пусть даже и через окно, что очень характерно для деятелей "новой волны" как в музыке так и в изобразительном искусстве…

 

 

МАРГАРИТА ТУПИЦИНА:

Было бы интересно в этом контексте подискуссировать о работах Георгия Гурьянова, навеяных Родченковскими фотопортретами героев-авиаторов. Если оригинальные аллегорические утопии – это, как бы пространство желания, то у Гурьянова это просто сексуальные объекты!



АФРИКА:



На этот вопрос очень легко ответить. Ленинград – это город с ненормальными революционными традициями. Официально он назван "город 3-х революций". Отсюда – смещение, нарушение смыслов. Насколько я могу судить, революционный характер города продолжает сохранятся в живописи.

"…В период до середины 80-х годов Тимур Новиков входит в мир независимого искусства и, видя в нон-конформизме скрытые модели тоталитарных тенденций, взрывает его изнутри, сплотив вокруг себя молодых художников, хулиганов-граффитистов, модников, рок-музыкантов и просто шаманов. Он становится лидером нового ленинградского направления в искусстве, включившего в себя "Новых художников", "Новый театр", рок-музыку", "Новую критику" и "Параллельное кино". Сам он воплотил в себе тип "петербургского титанизма" – художника, который воспринимает мир как поле для тотального творчества, на ограниченного рамками отдельных видов и жанров искусства. 

 Африка – новороссийский мальчик ниоткуда – завёз в Ленинград всю свойственную новой волне попсовость и первый заявил о своей сексуальной ориентации, мгновенно сделав эту тему модной. Легенда гла! сит, что сразу же, приехав в Питер, как был с полиэтиленовым пакетом – все его вещи – он пошёл в "Сайгон", чтобы встретиться с "Великим Бобом". С этой встречи, собственно и началась африканская слава. Достаточно вспомнить альбом "Радио Африка" с песней о капитане Африка, который заряжает всех новой энергией и, чуть ли не вливает свежую кровь.

 

 

Это произошло весной 1983 года. Всего год оставался до появления в средствах массовой информации материалов о СПИДе и два – до взрыва в Чернобыле. Все были так заняты вошедшим в моду каскадом похорон советских вождей, что ослабили контроль над альтернативной культурной жизнью. Тут-то всё и началось."

В кадр с панорамой ленинградской улицы вплывает красный Ford с финскими номерами. Высунувшаяся из машины крашеная блондинка – ДЖОАННА СТИНГРЕЙ – спрашивает прямо в кадр с сильным американским акцентом:



ДЖОАННА СТИНГРЕЙ



"Эй, педик, где Невский?"

(Кстати, кому не нравится фашисткие картинки Беляева-Гинтовна — посмотрите на Гурьянова. Это первоисточник — комментарий мой)

 

"Близкий друг Африки Андрей Крысанов, тоже художник, популяризируя высокий попс того времени – группу "Matt bianco", открыл, что припев одной из песен – I sey ye-ye! -Я говорю да! (анг) – произносится как "АССА-ЕЕ!" Эти слова и стали писать на футболках как противостояние фирменным англоязычным надписям, символизируя причастность к новой эстетике. С лёгкой руки "нового режиссёра" из Москвы Бориса Юхананова "Ассой" стали называться не только собственно изобретатели АССЫ – фантасмагоричного образа жизни – новые художники, но и некрореалисты, музыканты из Рок-клуба ("Аквариум", "Кино", "Странные игры", "Алиса" и "ДДТ"), а иногда даже В.Полунин со своими "Лицедеями". Позже, когда нужно было объяснять что это такое для официальных деятелей культуры, кто-то предложил следующую расшифровку абревиатуры – АСсоциация Свободных Артистов. Гарик по прозвищу "Китайский повар Лю-ля" организовал в Москве альтернативный дом мод "Ай-люли". Понятие "Ай-люли" он трактовал, как "де! вичья АССА". Это было время небывалого расцвета мультимедии в Уорхоловском понимании. "Ассуны" выступали как художники, снимающие противоречия элитарной и массовой культуры, литераторы, критики, кинорежиссёры, мультипликаторы, актёры и музыканты. Они оформляли книги и концерты. Сами изобретали музыкальные инструменты (Утюгон Т.Новикова). Сотрудничали с поэтами-авангардистами, занимались дизайном одежды и бижутерии. Ими было создано



"Общество друзей Маяковского", где председателем хотели назначить Юрия Гурьянова (Густава), похожего на Маяковского, как две капли воды, но интриган-Африка, перехватил и этот пост."

 

"Crazy music orcestra" составляли рок-секция (герои рок-клуба), духовая секция (лидера авангардного джаза: Чекасин, Ганелин и др.), струнный квартет, индустриальный балет (Т.Новиков, Ю.Гурьянов, О.Котельников, М.Таратута), известные модельеры (В.Зайцев, К.Филипова), и некоторые животные из ленинградского зоопарка. В 1989-м году дошло до претенденток регионального конкурса красоты и трёх настоящих уголовников, певших фольклорные песни".



В кадре – интервью с СЕРГЕЕМ КУРЁХИНЫМ:



СЕРГЕЙ КУРЁХИН:



"…Гигантская Поп-механика была на фестивале в Хельсинки. Я взял автобус отсюда – человек 45 из Ленинграда поехало… самых оголтелых, озверевших и диких, и мы устроили какой-то полный ужас! Искусство ничего не должно. Это единственная область, где безграничным, единым законом, основным законом и самым, может быть забытым является АБСОЛЮТНАЯ СВОБОДА. Полная! Свобода мысли, тела, души – это и есть жизнь в чистом виде; "думать" и "делать" здесь не разрываются. Меня искусство не интересует, по большому счёту. Меня интересует чувство, которое ты испытываешь, когда делаешь что-то новое. Это чувство настолько классное, что оно тебя просто омолаживает, начинаешь парить по-настоящему. Простите, что я говорю такие банальные, сентиментальные вещи, но это чистая правда! И ради этого нового ощущения мне абсолютно плевать и на рок, и на джаз, и на искусство вообще!"

"Джоанна тоже приехала не с пустыми руками. Преемникам авангардистского Возрождения 1910-1920-х годов (по свидетельству вдов футуристов) протянул руку сам Энди Уорхолл. Вся АССА развешивала по стенам подарочные плакаты лидеров "Свободной фигурации" (Yuri, from Kite Harring. ASSA-Ye-Ye!), и листала иллюстрированный журнал "Энди Уорхолл Интервью", номер которого был посвящён музыкантам и художникам из Ленинграда; кощунственно вскрывала с друзьями банки томатного супа "Кэмпбелл" с автографом Уорхолла на боку. Наконец, фирма "Стингрей продакшн" выпустила в Америке двойной альбом под названием "Красная волна" ("Аквариум", "Кино", "Странные игры", "Алиса"), что обеспечило всей АССе мировую известность."

В кадре появляется Маряна Цой:



МАРЬЯНА ЦОЙ



"Джоанна как предприимчивая девушка уже давно дружила с советскими музыкантами и даже умудрилась выпустить двойной альбом в Америке… Поскольку это был первый опыт, к работе над этим альбомом все относились с умопомрачительной серьезностью. Ездили на фотосъемки, переправляли фонограммы, волновались… Такая мельтешня возникала с каждым приездом Джоанны и заканчивалась только с ее отъездом в теплые края Калифорнии, где, как всем казалось, доллары растут на деревьях".

"Кульминацией этой эйфории были съёмки первого, официального, полнометражного, художественного фильма режиссёра сергея Соловьёва "АССА", где Африка снялся в главной роли. Законы диалектики, к сожалению, распространяются и на самые, казалось бы, неформальные явления. Даже пышное, прогремевшее на всю страну шоу, сопровождавшее премьеру не спасло положения. В.Цой очень точно определил попытки осмысления новой культуры – "папино кино". Ни в этом, ни в последующих многочисленных фильмах на эту тему не было ни правдиво переданной атмосферы времени, ни истиных предпосылок для такой жизни. Во всяком случае АССОЙ нигде не пахло. Дискредитированный термин "АССА-ЕЕ" исчез из употребления."

АРТЁМ ТРОИЦКИЙ:

"Теперь Виктор Цой стал настоящим героем своего времени. Он снялся в четырёх фильмах, два из которых, "Асса" и "Игла" прогремели по всей стране.Играл он, фактически себя: немногословного, одетого во всё чёрное…Это был настоящий триумф одинокого романтика, вечного бойца, вечно уходящего в ночь из тёплого дома. Последние альбомы "Кино" среди прочего распада воспринимались как монолит, символ веры – подростки молились на них. "Кино" оставалось едва ли не единственной группой, у которой бешенная популярность не затмила изначальную чистоту образа. 

 

СЕРГЕЙ КУРЁХИН:



"Артём Троицкий… как был дебилом, так им и остался. Тупой, бездарный и претенциозный… идиот (смеётся) – всё, что я могу сказать. (Задушевно.) Я его много лет знаю, и то, что говорю, говорю от чистого сердца. Основное достоинство Артёма было в том, что он вовремя получал англо-американскую прессу и умело её переводил. Человек, лишённый всякого слуха и вообще понятия о рок-музыка, он всё это рассматривает с какой-то странной стороны – визуальной, может быть, или социальной… Но только не музыкальной. (Серьёзно.) Я настаиваю, что рок-музыка, о которой он говорит и пишет, – это в первую очередь всё-таки музыка, и о ней должны судить люди, которые хотя бы могут отличить один аккорд от другого!"

 

ТИМУР НОВИКОВ:



Вы знаете, московские интеллектуалы часто забывают, что в искусстве главное – не быть слишком умным. Для сравнения – последние несколько лет интеллектуализм был маской, которую множество людей готовилось надеть при первой же возможности. Особенно новое поколение художников.

"Это было начало конца. Став официальной и выйдя из подполья, культура попса и андеграунда потеряла свою былую привлекательность и стала стремительно разлагаться. Завершила эту работу, раскрутившаяся, наконец, машина шоу-бизнеса. БГ, ранее представленый во всех фильмах С.Соловьёва, уже давно был в Соединённых Штатах по приглашению фирмы "Белка интернэшэнл". Окружённый всеми достижениями западной цивилизации, он писал новую пластинку, ключевая песня которой заняла в хит-параде 89-го года аж 126-е место. В СССР пластинка не пользовалась успехом. Видимо, потому, что все песни были спеты по-английски. Хиппи, ушедшие под влиянием ранних песен "Аквариума" в глухой буддизм, обвинили Боба в предательстве. Через год Виктор Цой погиб в автокатастрофе. Говорили, что рабочая запись нового альбома – единственное, что осталось целым в машине. Африка стал политическим деятелем. Тимур Новиков тяжело болен… Так закончилась прекрасная эпоха…"