Валерий Абрамкин в книги «Как выжить в тюрьме» описывает тюремные касты.
Каста блатных (самая привелигированная каста) изменилась радикальным образом: многоуважаемые должности воров стали продаваться и покупаться.
Исчезло важнейшее условие существования элиты уголовного мира — ее отделенность от власти.
Похоже, что в тюрьмах, как и воле, «власть» и «воры в законе» превратились в единый эффективный организм по отжиманию «мужиков» (самой многочисленной тюремной касты).
Многие отмечали схожесть уголовной субкультуры и мира художественной элиты в СССР.
В постсоветской России в этих сообществах происходят очень схожие изменения.
В нашем тюремном мире несколько каст, то есть групп заключенных разного «достоинства». Главных каст четыре, а промежуточных на каждой зоне может быть гораздо больше (кстати, среди зеков именно так и говорится: на тюрьме, на зоне).
Первая, высшая каста — блатные; вторая, самая многочисленная — мужики; третья, более или менее большая (в зависимости от зоны) — козлы; четвертая, низшая — петухи, отверженные. Не знаю, можно ли считать отверженных отдельной кастой, но это уже вопрос академический. А мы будем считать, что каст четыре. Начнем сверху.
Блатные.
Сами они себя называют не так. Слово “блатной” они заменяют на “братва”, “арестанты”, “босяки”, “бродяги”, “жулики”, “путевые”, а полвека назад называли себя “жиганы”, “люди”.. Это профессиональные преступники. Тюрьмы и лагеря для них — обязательные этапы их профессиональной карьеры. Наш преступный мир — особенный мир, попасть туда постороннему очень трудно, практически невозможно. Совершить преступление, самое что ни на есть профессиональное — банк ограбить, к примеру, — еще не значит быть принятым в этот мир. Любое, даже случайное отношение к структурам власти, ее политическим институтам (например, членство в партии или в комсомоле) навсегда закрывает перед человеком дорогу в “блатной мир”, каким бы профессиональным преступником он впоследствии ни становился. Кроме “чистой анкеты”, кандидат в блатные должен придерживаться “правильных понятий”, со временем эти понятия также меняются (об этом мы еще будем говорить). Элита преступного мира — воры в законе. Так называют не обязательно тех, кто зарабатывает себе на жизнь кражами. Это скорее неформальные лидеры, своего рода “посвященные”, признанные известными авторитетами и получившие их рекомендацию, избранные в “действительные члены” на сходке (на “сходняке”) всех воров, находящихся в данной тюрьме, лагере или регионе. По разным оценкам, сейчас воров в законе на территории бывшего Союза всего несколько сотен. Они объединены в несколько группировок.
Если на зоне нет настоящего вора, воровской мир старается послать туда «смотрящего», то есть своего представителя, который будет следить за тем, чтобы зеки соблюдали воровской закон и воровские наказы. Воровские наказы — это обычно новое правило, созданное в результате какого-то спора между зеками, или в качестве ответа на новую МВД-шную акцию. Из наказов и продолжает постоянно составляться неписаный тюремный закон. Воля смотрящего для других зеков — такой же закон, как воля вора. Смотрящего или вора окружает группа помощников. Это и есть высшая каста в лагере — блатные. Конечно, в каком-то лагере настоящего вора или смотрящего может и не быть. Но в каждом лагере есть люди, считающие себя профессионалами, тюрьму родным домом, а всех прочих ее обитателей — пришельцами.
В касте блатных есть главный — «пахан», «авторитет». При пахане — что-то вроде президентской команды, несколько блатных, каждый из которых занимается своим делом: один присматривает за мужиками, другой — за «общаком» (так называется общая арестантская казна), третий — еще за чем-нибудь. Их тоже могут называть «авторитетами». У пахана и его приближенных есть гвардия — «атлеты», «бойцы», «гладиаторы».
Стать блатным может не каждый заключенный. Прежде всего, он должен быть чист по вольной жизни. Раньше, например, путь в высшую касту был закрыт для тех, кто отслужил в армии, кто хоть раз вышел в зоне на работу. Сейчас эти требования кое-где отменены. А в некоторых зонах блатные могут выходить на работу — в том случае, правда, если это не работа бригадиром, нарядчиком и т.д., то есть если она не дает ему хоть какую-то официальную власть над остальными. Не могут стать блатными и те, кто на воле работал в сфере обслуживания, то есть был официантом, таксистом. Бывшее начальство — тоже. Есть еще масса других требований к претендентам на статус блатного. На каждой зоне могут быть свои, особенные требования.
Блатные — это реальная власть на некоторых зонах, власть, которая борется с властью официальной, то есть с администрацией зоны. Кроме власти, блатные имеют привилегии — право не работать, право оставлять себе из общака все, что они сочтут нужным. У блатных есть и обязанности. Правильный пахан обязан следить за тем, чтобы зона «грелась», то есть получала нелегальными путями продукты, чай, табак, водку, одежду. Он обязан также решать споры, возникающие между другими заключенными, и вообще не допускать никаких стычек между ними, следить за тем, чтобы никто не был несправедливо наказан, обижен, обделен. Все это не означает, конечно, что для пахана правильный порядок на зоне важнее личных благ. Часто его забота о братве — только предлог для того, чтобы давить ее и грести все под себя. Но и зон, где пахан не вылезает из ШИЗО (штрафного изолятора) и весь срок проводит на хлебе и воде ради того, чтобы братва жила мирно и не впроголодь, тоже хватает.
Тех, кто придерживается на зоне или в тюрьме правильных понятий, тюремного закона, администрация называет отрицаловкой, отрицаловом. Сюда попадают не только блатные, а все, кто оказывает активное сопротивление администрации. Бывает, человек просто оказался в немилости у отрядника (начальника отряда), отказался от левой работы, которую его заставили выполнять. В общем, случай тут тоже много значит.
Специально для отрицаловки была придумана и статья 1883 УК РСФСР — “Злостное неподчинение законным требованиям администрации ИТУ”. Это статья андроповская, введена в 1983 году. По ней человеку могли бесконечно добавлять к сроку от одного года до пяти лет. Многих так и раскручивали. Сейчас такой статьи в уголовном законодательстве нет. Статья 321 УК Российской Федерации называется “Дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества”, но речь в ней идет о насилии либо угрозе применения насилия в отношении сотрудников мест заключения или других заключенных.
Бывают и зоны, где блатные работают заодно с администрацией, точнее, с оперчастью. Иногда делаются специальные “прокладки” — вновь прибывшего авторитетного блатного опер убалтывает на сотрудничество и начинает ему во всем помогать, прежних блатных дисекредитирует или убирает с зоны, а новому “смотрящему” оказывает помощь (естественно, негласно). Становится он главным, все ему катит: водка, анаша, чай, курево. А за это он наводит на зоне тот порядок, который нужен администрации.
Именно такой тип блатных распространен сейчас на зонах больше всего. Преступный мир изменился не меньше, чем мир большой. Когда-то блатным нельзя было иметь документы, подписывать бумаги, жениться, выходить в лагере на работу. Сегодня преступный мир активно занимается бизнесом и политикой. Как же в бизнесе без бумаг обойтись? Что это за политик без семьи, то есть без заложников? Перекати-поле, никто ему не поверит… Начиная примерно с 70-х годов почетное, для преступного мира, звание вора в законе стали покупать и, что гораздо важнее, продавать. Появилось даже название для таких новоявленных воров в законе — “апельсины”. Люди это, в общем-то, уже не такие идейные, как прежние воры. Те, бывало, умирали, на костры шли, но отказывались поцеловать суке нож (был такой способ ссучивания во время сучьей войны). Почет и уважение — это ведь тоже огромная ценность. Ну, а потом уважать стали вещи конкретные — деньги, возможность делать деньги. Изменились нравы в преступном мире — изменились они и в тюрьме.
Добавить комментарий для olafundwaroforz Отменить ответ