Некоторые факты о том, как устроены современные американские школы.
Частные школы очень дороги. В Нью-Йорке частная школа стоит от 20 000 долларов в год. Даже очень обеспеченные семьи с доходом больше 200 000 долларов в год, с трудом могут оплатить частное обучение для двоих детей.
В Северной Каролине, где мы жили чуть меньше года, частная школа для Даны стоила бы 12 000 в год. Это был пансионат для не очень развитых детей, которым объяснили, что они ценнее, чем придурки из гос.школы. Решено было Дану отдать в государственную. До сих пор не могу себе этого простить.
Настоящая тюрьма: в туалет ходили по справке, по коридору — строем. Тупые учителя дисциплинируют несчастных недоразвитых детей. Дана просидела почти все время в интернете на русскоязычных сайтах и переписывалась со своим учителем по литературе из классической гимназии Борисом Рогинским.
В Манхеттене есть замечательные государственные школы. Устроено это чудо так: в дорогом районе селится множество обеспеченных граждан, не желающих платить сумашедшие деньги за частные школы. Они отдают своих детей в школы государственные, но при этом активно участвуют в жизни школы: собирают пожертвования, организуют экскурсии, ремонтируют школьные помещения, закупают необходимые принадлежности.
Получается некая новая форма школьной организации: частная школа при активной государственной поддержке.
Здание школы, основные зарплаты персоналу оплачивает государство, а все остальное собирает родительский комитет. В Стайвесен — знаменитой технологической школе в Нью-Йорке, бюджет родительского комитета — сотни тысяч долларов.
В хорошие государственные школы изредка попадают дети из бедных семей.
Манхеттен, в отличие от пригородов, неоднороден. Иногда, посреди богатого района, оказываются дома, заселенные бедными. Жители бедных домов по закону отдадут детей в хорошую государственную школу и будут наравне с другими детьми, родители которых платили пожертвования, получать приличное образование.
Однако, в большинстве случае это не так.
Например, в местах компактного проживания бедноты — в черных районах Бронкса или в беднейшем американском штате Луизиане, на хорошее образование рассчитывать не приходится.
Ноэл только что прочитал книжку, написанную семейной парой — профессорами универа, которые решили на себе испытать жизнь провинциального учителя. Пара много лет обучала учителей в колледже и решила проверить на себе, с чем сталкиваются их воспитанники и в реальной жизни.
Они устроились на работу в обычную школу в каком-то богом забытом поселке Луизианы, а потом написали книгу — "High Stakes" (Children, Testing, and Failure in American Schools ).
Школа, в которой они устроились преподавать, расположена в разваливающемся здании, где почти никогда не работает туалет, иногда нет даже воды. Дети из бедных семей, зачастую едят один раз в день: во время бесплатного школьного завтрака. У них гниют зубы и их никто не водит к врачу, они регулярно видят драки, наркоманские разборки и другие ужасы взрослой бедной жизни.
В школе нет даже кушетки или дивана, на котором плохо чувствующий себя ребенок, может отдохнуть.
Все жестко. Этим детям не до уроков.
Однако, уроки, которые они получают в школе, еще круче, чем их остальная жизнь.
В Америке идет неолиберальная реформа школьного образования.
Если раньше школы были разделены по расовому и экономическому принципу, если учителям платили мало, то с появлением программы Буша "Не оставим позади ребенка", стало гораздо хуже.
Как именно?
А вот так! Последней надеждой для этих, по сути, обреченных детей, была возможность встретить хорошего учителя.
Учитель может много исправить. Зарплата учителя в штате Луизиана — от 20 до 40 000 долларов в год. Это очень очень мало. Однако, находились добровольцы, которые пытались исправить положение. Эти люди действительно хотели преподавать!
Программа Буша эту последнюю надежду, кажется, прихлопнула.
Смысл ее в том, что обвинения за "плохое образование" возлагается на учителей. Образование понимается как продукт. Если ребенок не усвоил программу, то значит "продукт" был дефектный.
Под продуктом понимается методика преподавания и учителя.
Нужно контролировать и то, и другое.
Методы контроля для неолибералов очевидны: свободная рыночная конкуренция и личная ответственность учителей и директора.
Свободная конкуренция в школах приводит к тому, что разваливающуюся школу, с полуголодными забитыми детьми, как тараканы атакуют комивояжеры образовательных компаний. Направляемые министерством образования, они проводят бесконечные презентации чудодейственных программ, состоящих из карточек, пособий и советов, которые "помогут" школьникам научиться читать, писать и думать.
Ответственность учителей проверяется через систему тестов.
Раньше это были два ежегодных теста: по английскому и по математике. Теперь их будет гораздо больше.
Если ребенок плохо сдал тест, то он остается на второй год (это по программе Буша "не оставим ребенка позади"), Если много детей в какой-то школе или в каком-то классе плохо сдали тест, то учителя или директора могут уволить с работы.
В результате, главным и основным занятием в школе стала подготовка к сдаче теста.
В некоторых школах Бронкса до нового года дети готовятся к тесту по английскому, а после него и до лета, к тесту по математике. Другие предметы, никто не принимает всерьез.
Дети, многие из которых никогда в жизни не выезжали из своего района, получают очень превратные представления о реальности.
Например, на вопрос "В какой стране вы живете", школьника Бронкса могут легко ответить : "В Нью-Йорке", а на вопрос "Где находится Европа", они недоуменно пожмут плечами.
У таких детей не сформировано представления об историческом времени. Для них нет разницы: что было вчера, 100 лет назад или 2000 лет назад. Вся их реальность состоит из дворовых разборок, телевизора и тюремного вида школы, где их готовят к тестам.
Если не сдал тест — остаешься на второй год. По словам, авторов книги "High Stakes", были случае самоубийства детей, боявшихся не пройти тесты.
Причем, сами тесты составлены идиотами. Они не проверяют ничего, кроме умения сдавать эти тесты. К ним, впрочем, можно подготовится, заплатив отдельные деньги частной компании.
Идиотично, потому что уровень проверяемых знаний, чудовищно низок. Детей в старших классах школы проверяют могут ли они читать и понимают ли смысл прочитанного.
Я сначала не поверила своим глазам, пока не увидела задание для выпускного класса:
Джон пошел в магазин, где встретил Сэма. Они купили пива и чипсов. Вопросы к тесту звучали так: "пошли они в магазин или в оперу? С кем пошел в магазин Джон?" и т.д.
То есть, проверялась простое умение усвоить содержание несложного текста. В другом месте, проверялось знание слов "менеджер" и даже "художественная галерея". Но это для особо продвинутых.
Но не все так просто.
Во-первых, для того, чтобы ответить на этот тест, нужно понимать культурный контекст. Откуда, например, черный ребенок из Луизианы мог бы узнать что такое опера или художественная галерея?
Если белого ребенка, жителя Нью-Джерси, спросить "объясните, почему жители Нового Орлеана во время похорон подбрасывают гроб с покойным"? или что-нибудь в том же духе.
И еще, эти тесты сдавать не так просто. Они устроены таким образом, что нужно иметь множество мелких бессмысленных навыков, чтобы быстро и аккуратно заполнять клеточки и ставить галочки.
Тесты проверяют анонимно, никто не смотрит, как ученик пытался решить задачу.
Поставил галочку в неправильном месте — ошибся.
Учителям даже не разрешено объяснять детям непонятные названия. Например, "оперу". Им запрещено общаться с детьми во время священной процедуры сдачи тестов.
Вся система ведь устроена для того, чтобы проверять нерадивых злонамеренных учителей, на манер вороватых кассиров в большом супермаркете.
Чтобы они не отвлекались на глупости, а готовили "продуктивных работников для растущей американской промышленности".
Добавить комментарий для a_rakovskij Отменить ответ