Главная

в дополнение к этому посту:

Из книги
http://lit.lib.ru/n/newzlin_l_b/text_0010.shtml
«почему в путаны подались и кандидатши наук, и партийные, и комсомольские активистки? Да надоела им нищета, прозябание, беспросветность, им хочется жить. В проститутках они видят не распутницу, а представительницу — высокооплачиваемую! — некоторым образом сферы обслуживания. Несколько лет назад зарплата сотрудницы библиотеки Ленина была 80 рублей в месяц, почти столько же у секретарши, воспитательницы детского садика, у курьера и того меньше…. » etc
via duchifat

«Кассиры в памперсах должны быть благодарны работодателю, поскольку в противном случае они работали бы проститутками»

Жильвинас Марцинкявичюс, акционер группы Vilniaus prekyba, владеющей сетью универсамов Maxima, девятый в списке самых богатых людей Литвы.
Кассиры латвийских торговых центров Maxima иногда сидят за кассами в памперсах, потому что их не выпускают в туалет.

Дорогие жж-юзеры, добавляющие меня в друзья,
я бы всех вас тоже добавила, но ЖЖ не позволяет. Требует за это денег.
Так что, знайте, дорогие ЖЖ_юзеры — я вас всех люблю и заранее согласна дружить, но денег за это администрации ЖЖ платить не буду.

Очень интересное выступление Гройса, в котором он рассказывает об Оккупай, как о наследнике художественных практик 20 века, а именно отказ от участия в системе целеполагания предложенной капитализмом, стремления к результату.

Кэти Чухров (106 минута) спрашивает Гройса не является ли призыв: «Оккупа все, но не делай ничего» зеркальным отражением практик постиндустриального производства, участники которых отказываются от глобального горизонта, не стремятся к большим задачам, однако используют множество креативных инструментов для достижения локальных и меняющихся задач.

Гройс отвечает, что у капитализма есть вполне определенная система оценки успеха — колличество заработанных (или утраченных) капиталов и большая почти греческая задача. Капитализм, как наследник Возрождения и, в свою очередь, Античности, существует в постоянной схватке с Роком, с Фатомом. Экономика существует сама по себе, как стихия и судьба. В ней постоянно, что-то случается: кризисы, обвалы и подъемы. Но люди не могут этим управлять, они могут только на это реагировать.
Поэтому мифология капитализма требует от человека вполне определенных качеств: стремление к риску, успеху, жажда овладеть нечеловеческой стихией или хотя бы соразмерить себя с ней.

У оккупай главное качество — отказ от всей целиком системы подобных отношений.
И еще, чуть раньше у Гройса отличная ссылка на Сорреля, который говорил, что самое жесткая форма насилия — это отказ от деятельности.
Вполне, кстати, коррелирует с Грэбером, который говорил, что «насилие — это отказ от диалога. оно возникает тогда, когда сказать уже нечего и можно только треснуть собеседника палкой по голове».

Приезжал детский друг из Светлой Калифорнии. Рассказывал про технологические стартапы и революции будущего.
Очевидно, что скоро мы всем начнем носить разные приспособы, чтобы измерять все возможные параметры нашего тела: давление, наличие раковых клеток в организме и т д.

Лет через 100 люди  даже не поймут, как мы то бедные жили без таких девайсов. ведь совершенно не понятно, как
можно без них диагностировать рак?
Вот я, скажем, боюсь заболеть раком — все вокруг болеют, а я не хочу болеть. И что мне делать?
Ходить что ли постоянно просвечивать все внутренние органы?
Быстрее умрешь от рациации.

или неплохо бы знать что мы едим и как это на нас отражается.

У любой технологии есть как хорошие, так и не приятные стороны.
Боюсь даже подумать как именно эти технологии можно использовать для abuse and control of the population.
Начиная с того, что мед страховку можно сразу не давать всем "больным", кончая тем, что "компетентные органы" смогут проверять уровень гармонов счастья в крови и принудительно добавлять недостающие.

понятие здоровья и болезни — это же социальная норма. Вопрос кто решит, что значит "здоровье", а что "болезнь".

не знаю, может лучше, чтобы эти штуки вообще не появлялись?

Наоми Кляйн в своей книге The Shock Doctrine описала крайне выгодную схему извлечения профита из всего, что движется.

Но наш родной Лукмор рассказывает понятнее и проще на примере лесных пожаров в РФ 2010 года :

В сентябре всё практически закончилось, с тушения вернулось большинство добровольцев, которые, зарывшись в интернеты, ВНЕЗАПНО обнаружили, что их заслуга нулевая, а всё, что было сделано (сбор групп добровольцев, выезд на тушение, сбор помощи пострадавшим, раздача собранного), под чутким и здравым руководством ЕР и путин-югенда, что вызвало новый скачок бурления и попыток сорвать покровы.
PROFIT???

Использование гуманитарной помощи по прямому назначению
Есть мнение, что подобная хуита случилась не только из-за беспечности быдла, но и сообразительности отдельных личностей, хорошо знающих тему:
Пожар
Всем страшно
Бюджетные деньги на восстановление
?????
PROFIT!!!

Поэтому лохи, которые ищут логики в приватизации рынды в попытках хоть как-то структурировать энтропию реальности — ошибаются.
Главный профит как раз в увеличении энтропии: пожары, бездомные, военные действия — это власть и профит, власть и профит .

Вдруг сообразила, что спонтанные неконтролируемые приступы ненависти к коммунизму и социализму случаются у людей, которые хотя бы частично застали СССР.
Именно они на себе почувствовали, что «социализм-коммунизм» — это глубокий тотальный всеобъемлющий способ эксплуатации всего живого.
Эксплуатации, при которой все живое замирает, потому что нет никакой видимости конкуренции, разных компаний, даже сам статус «безработного» и «бездомного» отсутствует.
В СССР безработные, бездомные (а в послевоенном СССР и инвалиды войны) причислялись к категории «преступник».

Однако, давайте вспомним, что настоящие революционеры были рантье и художниками.
Таким образом, почему бы не представить себе, что и для «освобожденного народа» они добивались не тотальных трудодней, а именно тотального вэлфера.

Как уже писал Блог Толкователя, большинство революционных мыслителей XIX – начала ХХ века были рантье. К примеру, почти вся эмигрантская верхушка российских оппозиционеров, включая Владимира Ленина. Экономическая свобода – на себе Жорж Сорель почувствовал, что именно она и только она способствует полному раскрытию потенциала человека.

Я предполагаю, что адепты «государственной капиталистической пропаганды» сейчас затянут песню о том, что «если никто не будет работать, то что же мы будем есть».

Ответ на это один — если бы мы не тратили с космической скоростью ресурсы на войну, полицейскую слежку за гражданами и промывку им мозгов, то давно бы уже гражданские экономические обязанности свелись бы к трудовому волонтерству: раз в неделю уход на городским огородом, волонтерство в школе или в доме престарелых.

К этому, кстати, в любом случае дело идет: достаточно вспомнить как граждане РФ тушили пожары своими силами и на свои средства, потому что родное эффективное государство (исключительно патриотических побуждений) распродало все средства для тушения пожара и уволило всех лестников.

Помните знаменитый пост «верните, блять, мою рынду?»
У меня вопрос? Куда уходят наши деньги? Почему мы с каждым годом все дальше и дальше скатываемся с первобытному строю общества? На хуя нам какой то инновационный центр в Сколково, если у нас пожарных машин элементарных нет. Почему раньше были такие люди как лесники, которые предупреждали возгорание и оперативно доносили информацию до пожарных, тем самым не допуская огонь до населенных пунктов. Я не хочу телефон в деревне, я хочу пожарные пруды и мою рынду обратно, верните мне блядь рынду и выкопайте мне пруд, я сам за ним следить буду и наполнять, если администрации района впадлу этим заниматься, просто выдайте мне место.

ЖЖ-юзер прославился тем, что написал очевидное — «ничего от вас, граждане-начальники, не хочу. Уйдите только, не мешайте жить!»

Как же так получается, что граждане одновременно понимают, что им элементарно мешают жить и, делают из этого вывод, что нужно все продать вокруг, поставить как можно больше полицейских, начальников и вот тогда то и наступит долгожданная свобода?

Осталось очень мало сквотов. Все проекты знаковые. Последние. И их защищают всем миром.
7000 человек собралось воевать с полицей со всей Германии защищая Гамбургский сквот rote flora. Протестующие одеты в одинаковую черную одежду с накинутыми на головы капюшонами.
Армия практически.
Народная.
Защищают культурный центр и приют.
Используя водометы и вооруженную полицию, государство планирует построить люкс-квартиры, трехэтажную подземную стоянку, детский сад (видимо, для детей жителей люкс-квартир) и концертный зал.
Понятно, что муниципальная собственность должна быть приватизирована.
Все для народа! Все во имя народа!

Ходор: "Если вы меня спросите: "Пойду ли я воевать за Северный Кавказ?", я отвечу: "Пойду!"
Охуевшая (мне кажется) ведущая спрашивает: "Пойдете воевать даже за чужой нам Северный Кавказ?"
Ходор: "Пойду! Это наша земля. Она нами завоевана. В определенном смысле в мире нет не завоеванной земли. Вся земля кем-то завоевана."
Ведующая:"Вы империалист?"
Ходор: "Нет. Я — националист!"

в комментах обсуждают — может это его вампир путин в обмен на освобождения проинструктировал превратиться из голубя мира в злобного государственника.

Что можно сказать?
ох уж эти девушки, которым молодые люди из заключения письма пишут!

Будущее, каким оно виделось в 60тые.
Совсем не давно поняла, что наши родители были счастливцами: они считали, что впереди нас ждут невероятные новости. Сегодня видения будущего колеблется от плохого к худшему. При чем и правые, и левые сходятся в негативных прогнозах.

Правые считают, что нас (цивилизованных, белых и обеспеченных) задавят и разрушат бедные черные варвары, а левые считают, что мы умрем от экологических катастроф, организованных капитанами бизнеса, под четким присмотром их служб безопасности: чтоб не дергались и не сопротивлялись.
Оба варианта как-то не очень..

А где же обещанное заселение Марса?
Где коммунистический СтарТрек — Научно Исследовательский Институт, единственная цель которого — «to boldly go where no man has gone before»?

Alexei Tsvetcoff
ХОДОР

В самом начале нулевых мне позвонил знакомый литературный критик либеральных взглядов и спросил, не хочу ли я поучаствовать во встрече с Ходорковским, которая будет происходить в Подмосковье под эгидой его культурного фонда «Открытая Россия»? Ходорковский хотел поговорить с современными писателями и ему их туда привезли пару десятков. Мне было очень интересно. Эмблема «Открытой России» почти стопроцентно повторяла эмблему фонда Сороса, уже, кстати, активно выдавливаемого путинистами из страны. Это сходство воспринималось как вызов, брошенный власти. Перед тем, как с нами встретится сам Х, экономист Ясин долго готовил нас, объясняя, что такое модернизация и как прискорбно она тормозится в России, а потом профессор Зорин вспоминал, какие непростые отношения всегда были между литераторами и властью в нашей стране. Все слушали, многие записывали, но ждали, конечно, Ходора. И вот он появился. Говорил про политику и про собственный путь к успеху. Очень трогательно рассказывал, как во время падения цен на нефть, когда он терял несколько долларов на каждом, уходящем по трубе, барреле, и потому не мог платить зарплату своим рабочим-нефтяникам в Сибири, эти самые рабочие вместо того чтобы понимать экономическую ситуацию, принялись бросать работу и громить региональные офисы его компании. Как нашелся, слава богу, ОМОН, который быстро приехал и уложил этих глупых людей лицом в снег и как потом, когда приехал туда уже и сам Ходор, эти безмозглые плебеи ползали перед ним на коленях и умоляли их помиловать, не сажать в тюрьму, сохранить им работу и т.п. Ещё Х вспоминал, как из ничего, с нуля, правильно вложив свои деньги, он обеспечил второй срок Ельцину и спас тем самым страну от коммунистического реванша. Всё это подразумевало, что и следующим президентом будет тот парень, который нужен Х, коммунистического реванша можно не бояться и модернизация пойдет полным ходом. Деятелям культуры в этом процессе отводится особая и почетная роль. Было видно, что Ходор хочет излучать уверенность, успех, надежность и креативность. Что его идеология – антропологическое превосходство. В действительности собравшимся было очевидно, что перед ними беспринципный комсомольский выскочка с подловатой улыбкой, который никогда не смотрит в глаза собеседнику и будущее которого не ясно. Когда он ушёл, для самых непонятливых, профессор Зорин сказал собравшимся: Вы понимаете, сколько тысяч долларов стоит одна минута этого человека? А он потратил их на нас, между прочим…
На продолжение банкета я решил не оставаться и вскоре уже шагал к платформе электричек через ночной зимний лес. Я вспоминал гадкую мимику и нервно-презрительный смешок олигарха, думал над зоринскими словами и (редкий случай), чувствовал себя очень богатым человеком, на которого было потрачено столько высокодолларовых минут. Через пару лет его посадили. КПРФ вяло пыталась его спасти. Возмущенный профессор Зорин на несколько лет покинул страну, потрясенный таким вопиющим варварством. Из тюрьмы Х писал розовые статьи о неизбежном «левом повороте» в российской политике. Я никогда ему не сочувствовал. Мне всегда нравилось, что он сидит, а я нет, хотя запросто могло получиться наоборот.