Я сижу давно…

Я уже сижу девять с половиной лет. Меня в 20 лет посадили. Срок у меня 15 лет, за убийство. Я надеюсь на УДО. У меня в 2014 году начинается. Как бы у меня нарушений тут нету.

Я вообще спортсменка, я всю жизнь занимаюсь спортом. Я мастер спорта по восточным единоборствам — самбо, тэквандо. Карате занималась два года. Ну это в основном просто борьба, как бы идет не рукопашный бой, а просто борьба. В школе в девятом классе была капитаном команды по баскетболу, бегала за Ульяновск в областных соревнованиях по легкой атлетике на короткие дистанции. У меня рост 176 см. Я тренировалась в Ульяновске, в спорткомплексе. Я просто люблю физические нагрузки. Я просто любила с пользой время свое тратить, на здоровье, допустим. Я не воспринимаю нормально наркотики, алкоголь, не понимаю. Допустим, родители для меня в моей жизни большое имеют значение.

…

Надежда Толоконникова в интервью Елене Масюк:
Пресс-отряд

—— Второй эпизод давления на людей, с которыми я общаюсь, с которыми я общаюсь, это эпизод с осужденной нашего отряда Еленой Сорокиной. Мне бы дико не хотелось, чтобы у нее были какие-то дополнительные проблемы. Она такая интеллигентная женщина лет 50-ти. Никогда никаких проблем администрации она не создавала. Единственной претензией к ней было то, что она читает со мной мои книги и изучает правила внутреннего распорядка вместе со мной. Ее вызвали к оперативникам, сказали, что в том случае если она дальше будет изучать закон вместе со мной и обсуждать его вместе со мной, то мы повесим на вас «полосу», то есть профучет — дезорганизация, склонность к дезорганизации. Это просто за то, что она читает со мной правила внутреннего распорядка.

Мы обсуждали, в частности, такой момент, как запрещение в нашей колонии передвигаться без сопровождения. В правилах внутреннего распорядка написано о том, что осужденный имеет право передвигаться по колонии с разрешения администрации без сопровождения. Если тебя вызвал цензор, ты можешь прийти к цензору для того, чтобы получить письмо, и совершенно необязательно ждать для этого конвоя. У нас же в колонии режим ужесточен в этом смысле, и каждый раз, когда нужно передвинуться, допустим, в медицинскую часть или к цензору, то мы должны ждать сопровождения. Эти условия фактически создают строгие условия содержания, потому что согласно правилам внутреннего распорядка передвижение по колонии в присутствии только конвоя создается лишь для тех осужденных, которые содержатся в строгих условиях содержания. И вот ровно это мы обсуждали с ней.

Также мы обсуждали целесообразность здороваться с сотрудником каждый раз, когда он проходит мимо тебя. Если ты находишься в одном с ним месте, скажем, в одном помещении, то здесь администрация требует, чтобы каждый раз, когда этот сотрудник подходит к тебе, ты с ним здоровалась. Если ты это сделала минуту назад, то какая целесообразность делать это еще раз?!

В итоге Елену Сорокину перевели в 3-й отряд. Третий отряд – это красный отряд. Это отряд, где старшиной является Людмила Княгинина, тоже женщина-выходец из 2-й колонии, сидящая уже достаточно давно. И, как называется в колонии у нас этот отряд, это секта, сектанты. Им запрещается старшиной беседовать с кем-либо из колонии, с другими осужденными, и они делают это с опаской, если они это делают. Со мной лично никто из них никогда не общался, видимо, насчет меня у них особый запрет. В этом отряде практикуются телесные наказания, в первую очередь за неотшитую норму выработки. Отряд контролируется двумя людьми – это Людмила Княгинина и ее сестра Катя Княгинина, которая находится с ней в одном отряде.

Некоторое время эта Екатерина Княгинина была мастером, то есть начальником на швейном производстве для осужденных в их отряде, и побои практиковались достаточно часто.

В том числе я слышала от многих осужденных, практически вся зона мне рассказывала эти вещи, и я думаю, что нет оснований не доверять. В 2012 году, в прошлом году, был случай с цыганкой, мне назвали ее как Елена Оглы. Она умерла от побоев. Ее очень долго и упорно избивали, она была в этом пресс-отряде.

— А за что ее избивали?

— Я не знаю, за что. Вероятно, по какой-то причине она попала под пресс. Она либо не выполняла норму выработки, либо это была какая-то личная причина. А по личной причине очень легко создать ситуацию, что человек не выполняет норму выработки. Это создается очень легко, просто одним щелчком пальца мастера, который имеет право менять операции осужденным, и он дает ей ту операцию, которую она никогда раньше не выполняла, какую-нибудь сложную операцию. Естественно, она не будет ее отшивать, потому что здесь нет никакой системы профессионального образования, что тоже является нарушением, на мой взгляд.