Из интеревью plucer с с художниками группы АЕС.
Плуцер: Рисуют не только художники. Рисуют дети на партах, гопники на стенах, студенты в тетрадках. Весь мир покрыт граффити. Люди даже когда звонят по телефону, автоматически водят ручкой по бумаге. Но здесь на сцену выходят репрессивные институции, которые решают, кто художник, а кто – нет, какие работы годятся на выставку, а какие – нет. И как следствие на арт-рынке существует большое количество талантливых художников, которые не востребованы, многие из них так и умирают в безызвестности.
Евзович: К сожалению, эту систему очень сложно преобразовать. Всякая арт-система жестока и репрессивна. ..
Ясно лишь то, что арт-мир стремится к ограничению количества «гениев» и боится перепроизводства предметов искусства. Так арт-видео можно было бы печатать бесконечными тиражами. Но, в отличие от кино, в котором чем больше тираж, тем лучше, в мире арт-бизнеса существует конвенция, что видео надо выпускать тиражом, скажем, пять-семь экземпляров…
Система репрессий нацелена на создание элитарного рынка. Можно против этого протестовать, но я думаю, что подобная система существовала еще при Леонардо да Винчи, конечно, она тогда имела свою специфику.
Святский: Здесь можно провести аналогию с рынком бриллиантов. Бриллианты не самая необходимая в жизни вещь, но стоят при этом очень дорого. Крупнейшая алмазная компания De Beers и подобные ей гиганты не пускают на рынок якутскую бриллиантовую компанию. Хотя возможно якутские бриллианты не хуже, чем африканские. Система крайне тонко сбалансирована. Рынок бриллиантов может в любой момент рухнуть, если якутская компания попытается начать в больших объемах сбывать свою продукцию.
На современном американском арт-рынке слой коллекционеров примерно 10% от общего числа состоятельных людей. То есть из всего количества людей, которые могут себе позволить коллекционировать произведения искусства, занимается этим лишь небольшой процент. Если на самом большом рынке искусства коллекционированием занимается небольшая доля хорошо зарабатывающих людей, следовательно, если произойдет затоваривание рынка и число художников увеличится, то рынок себя попросту убьет и не сможет сам себя финансировать.
Один из самых правильных мифов 60-тых был миф о том, что «все будут художниками».
Один из самых отвратительных мифов неолиберализма — миф о том, что все должны работать.
Мы все должны работать, чтобы 10% из самых успешных работников, смогли содержать Новый Тип Художника.
Художника Исключительного.
Художника, котрый выжил в конкурентной борьбе, отжав компанию «Якутские алмазы» на ограниченном и сложно устроенном рынке.
Группа АИФ очень хорошо представляет сложившуюся систему и, вероятно, не считает ее идеальной или человечной, но она считает ее приемлемой и вынужденной.
Они уверены в вечности подобной системы. Они считают, что именно такая система создает Иерархию, припятствует варваризации.
В этот момент происходит страшная подтасовка!
Началось ведь все с разговоров об искусстве, о свободе, о ценности, о смысле.
А закончилось констатацией вынужденной жестокости и несправедливости. Во имя чего? Во имя существования Империи Искусств.
Исключительные Художники ничего другого не делают, кроме как поддерживают Империю Искусств и празднуют свое в ней место.
Поэтому они и производят на свет вот такие миры (см. картинку):
Замечательно, что пейзажи для этого проекта снимались в Синае, там же, где Лукас снимал «Звездные войны». Страшный Дорфейдор, костюмы имперских войск, множество визуальных тем в фильме Лукаса цитируют Имперский Размах Третьего Рейха.
Вот и Исключительные Художники с их Исключительным тонко сбалансированным рыночным искусством создают тоже самое. Только делают это с серьезной безнадежностью. В их мире нет Скайвокера, который придет всех спасать. Их мир построен на века.
Возвращаясь к вопросу Плуцера: Рисуют не только художники. Рисуют дети на партах, гопники на стенах, студенты в тетрадках. Весь мир покрыт граффити.
Дети, гопники, студенты, граффитисты — вы и есть настоящие художники.
А группа АЕС «выразили коллективное бессознательное» так же, как и портные, шьющие бесконечные одежды бесконечным и анонимным полкам имперских войск.
Нет в этих работах ничего личного, ничего человеческого.
Одно только страшное, пустое, коллективное бессознательное ужаса и бессмысленности.
Добавить комментарий