По поводу "заболевания" под таинственным названием PAS, о котором рассказывает Добрый Доктор:
когда я развелась с бывшим мужем он, по разным причинам, на меня ужасно разозлился. Ребенок тогда жил половину времени у меня, половину у своего отца.
Отец принялся рассказывать про меня 8 летнему Бене ужасные истории. Практически цитировал советскую газету "о борьбе с асоциальными и опасными проявлениями и в обществе". Я почувствовала себя мужем-синяком, неплательщиком.
Он говорил, что я алкоголик, что я неустроенная, что у меня нет нормальной работы, что все русские маргинальные, что я ем ужасную еду и так далее и так далее.
Я всего не знаю, что он говорил. Про алкоголика я узнала с подробностями, так как через 2 года, уже 10 летний Беня мне рассказал, как он начал гуглить "кто такой алкоголик" и узнал, что "это такой человек, который напивается и падает". Беня подумал, что он не видел, как я падаю, хотя видел как я пью вино. "Наверное,"- решил Беня, "она падает в какой-нибудь комнате, когда я не вижу? Но нет, все-таки он (папа) просто врет!"
Вопрос про алкоголика, я поняла, был катарсический. Вместе с ним и другие ужасные обвинения испарились сами собой.
Но два годы были чудовищные: Беня не разговаривал со мной. Никогда не разговаривал по-русски (почти забыл русский язык за это время), грубил мне и Дане чудовищно, постоянно говорил, что "я — американец", "я не буду есть эти идиотские салаты и супы, мне нужны только пиццы и гамбургеры", он перестал читать, сидел за компьютером целыми днями (как у папы), смотрел только американское кино.
Постепенно постепенно, он перешел на South park и American dad (спасибо дорогие производители ядовитой антиамериканской пропаганды, такой смешной и блестящей!) , потом начал разговаривать по-русски.
Мне, конечно, было не сладко. Я понимала, что Бенин папа наказывает меня за развод, разрушая мои отношения с дорогим мне ребенком (с ним то я не собиралась разводиться!)
Но мне никогда не приходило в голову подавать на него за это в суд.
или , еще круче — мне не пришло бы в голову наказывать моего ребенка за то, что он плохо ко мне относится (а он, правда, плохо относился).
Единственное наказание, которое я могла себе представить, это изменение моего отношения к нему.
По сути, для меня эти два годы были крайне полезными. До этого я была какой то безумной увлеченной матерью. Я говорила : "Мы с Беней занимаемся математикой", "мы ходим в бассейн".
Взаимозависимость в любых отношениях — это болезнь.
Немного жестко и больно, но два года отчуждения позволили мне отстраниться и вернуться к самой себе.
Во всех возможных смыслах. Если бы не кровожадный план наказания моего бывшего мужа, я бы никогда не проснулась от смертельной материнской привязанности. Спасибо ему за это.
Материнство во всех смыслах — это, конечно, травма.
Возвращаясь к доброму доктору и его правилам лечения POS. Этот человек социально опасен. Любое давление на ребенка, которого настроили против родителя бессмысленно. Как сказала мать, посаженных в тюрьму детей: "Любовь порождает любовь"
Любви вообще -то очень мало в мире. Мы все эгоисты, у нас нет времени и сил на других. Так что если вы кого-то на самом деле любите (ребенка или взрослого), можете не сомневаться, вам это вернется.
Просто нужно терпеливо ждать.
В случае лечение PAS при помощи государственных органов, тюрем, специалистов, запугиваний — речь идет о социальном контроле, о насилии и , в конечном счете, о преступлении.
Добавить комментарий